Обычный разговор среди сладостей
12 марта 2018 года Дональд Трамп-младший посетил Sarris Candies в Кэнонсберге, штат Пенсильвания, во время агитационной поездки с республиканским кандидатом Риком Сакконом. Фотограф Pittsburgh Post-Gazette Эндрю Раш снял разговор с журналистом и опубликовал изображение в Twitter. Место встречи давало кадру вполне понятный фон: вокруг стояли крупные шоколадные фигуры, связанные с пасхальным сезоном.
Чья рука выглядывает из-за зайца
Трамп-младший стоит слева в синем свитере и светло-коричневых брюках, повернувшись к собеседнику и раскрыв ладони. Справа на переднем плане находятся огромные шоколадные зайцы. За центральной фигурой скрывается человек; от него видна рука, которая протягивает микрофон. Стеллажи с подносами и коробки на заднем плане напоминают, что разговор происходит на производстве.
Рука появляется почти там, где зритель мог бы ожидать лапу фигурки. Голова репортёра закрыта, поэтому привычная схема интервью достраивается неверно: человек с микрофоном будто заменён шоколадным персонажем. Фигуры ближе к камере выглядят крупнее собеседника и образуют почти целую пресс-группу. В самой фотографии нет нарисованной речи зайца; этот разговор возникает из ракурса и последующего чтения.
Заяц становится участником публичной беседы
После публикации снимок быстро оброс подписями, в которых сладостям приписывали вопросы и политические интересы. Трамп-младший тоже отреагировал на шутку, представив зайца как настойчивого интервьюера. Таким образом, мем развивался не только через обработку изображения: к исходной фотографии можно было дописывать всё новые воображаемые реплики, сохраняя удачный ракурс.
Знаменитый собеседник делает ситуацию заметнее, но для её понимания необязательно знать содержание агитационной поездки. Серьёзная поза говорящего и профессиональный микрофон устанавливают жанр публичного разговора. Шоколадные уши и корзинка нарушают этот жанр, не разрушая композицию. Получается сцена, в которой всё выглядит обычным, кроме самого неожиданного участника: интервьюер оказался съедобным.
Почему ракурс заменяет фотомонтаж
Изображение предлагает две совместимые версии одного пространства. В реальной репортёр находится за фигурой; в шуточной микрофон принадлежит ей. Вторая версия удерживается ровно потому, что лишние детали скрыты, а необходимые остались на виду. Зрителю дают достаточно признаков для узнавания интервью и убирают лицо настоящего журналиста, которое немедленно отменило бы иллюзию.
Пасхальная сладость также получает готовый характер для новых подписей. Она может тревожиться о температуре, сроке хранения или судьбе шоколада. Эти вопросы не имеют отношения к настоящей беседе, зато соответствуют выдуманному интервьюеру. Чем серьёзнее звучит формулировка, тем убедительнее на секунду кажется фантастическая ситуация и тем сильнее комическое столкновение с обычным производственным фоном.
Три вопроса шоколадной прессы
Например, заяц мог бы требовать объяснить, почему в помещении снова подняли температуру. Слова о безопасности производства превращаются в личную тревогу фигуры, которая рискует растаять. Раскрытые ладони собеседника выглядят как попытка успокоить особенно заинтересованного журналиста.
Другая придуманная подпись поручала бы зайцу спросить, собираются ли люди сначала съедать уши или сохранят их до конца. Бытовая привычка покупателя представлена как принципиальная общественная проблема. Микрофон придаёт ей официальный масштаб, хотя весь конфликт существует только внутри нового текста.
Третий вариант делал бы фигурку представителем шоколада, возмущённым ростом популярности карамели. Вопрос о конкуренции становится спором двух видов сладостей, а настоящий человек получает роль арбитра. Во всех трёх сценках зритель сначала принимает серьёзную форму интервью, а затем вспоминает, что требовательный корреспондент стоит на прилавке и сделан из шоколада.
