Кто, кому и выдуманная следующая ступень
В английском who и whom — настоящие формы местоимения, а whomst не является их обязательным продолжением. В шутке оно выглядит стариннее и торжественнее благодаря дополнительным согласным. Затем к слову пристёгивают ещё окончания и апострофы: whomst’d, whomst’d’ve и всё более длинные цепочки. Новая форма не решает сложную грамматическую задачу; её достоинство в том, что она звучит чрезмерно внушительно.
Комический рост особенно понятен людям, которые сталкивались с поправками к чужой речи. Вместо обсуждения мысли собеседники начинают мериться изысканностью выражений. Мем доводит это до абсурда: обычное слово будто выдаёт низкую ступень развития, тогда как бессмысленная комбинация букв обещает доступ к тайному знанию. Усложнение здесь не равно точности, хотя изображение притворяется, что всё наоборот.
От словесной шутки к лестнице реакций
Датированное пользовательское определение от 2 июня 2016 года уже описывало whomst как нарочито более вычурную замену who или whom. Оно показывает, что словесная игра существовала до массового распространения сравнительных картинок. Запись не устанавливает изобретателя слова: пользовательский словарь фиксирует употребление, которое могло начаться раньше.
В январе 2017 года получили распространение изображения с последовательностью who, whom, whomst и whomst’d. Один из узнаваемых вариантов приписывают публикации Instagram-аккаунта b3pis от 21 января: молодой человек всё сильнее радуется новым формам, а в последней строке его глаза светятся. В том же месяце похожая идея разошлась в формате Expanding Brain, где условные уровни просветления передавали всё более грандиозные изображения мозга. Это родственные способы построить шутку, но картинка с лицом не является изображением мозга.
Что показывает четыре ряда
На изображении слева повторяется лицо молодого человека, справа стоят четыре варианта слова. Первые реакции относительно спокойны, затем выражение усиливается, а заключительный портрет получает светящиеся глаза. Ряды предлагают читать картинку сверху вниз: каждый шаг будто приближает героя к невероятному открытию.
Ирония проявляется в последней ступени. Она должна выглядеть самой умной, но именно там язык окончательно отрывается от необходимости что-либо объяснять. Лицо и слово растут в пафосе одновременно, поэтому подпись можно заменить другой последовательностью — например, всё более сложными названиями одной простой вещи. Необязательно осуждать грамотную речь: предметом шутки становится показная сложность, которую выдают за самостоятельное достижение.
Придуманные лестницы усложнения
«Чай → напиток → горячая композиция → настой листового происхождения». Последняя строка звучит как большая работа над термином, хотя в чашке осталось то же самое. Другой пример: «Пойду пешком → прогуляюсь → совершу прогулку → реализую пешеходную инициативу». Постепенное утяжеление языка соответствует растущему восторгу на четырёх портретах.
Можно построить последовательность из способов оправдать обычное промедление: «Забыл → не успел → изменил приоритеты → перенёс задачу на следующий стратегический горизонт». Это придуманные примеры, а не переводы исходных четырёх слов. Общая механика сохраняется: простая мысль получает всё более громкую оболочку, а сияющий финальный герой выглядит победителем соревнования, в котором полезность выражения давно перестала иметь значение.